Riesman Lonely Crowd Pdf

Одинокая толпа ( The Lonely Crowd) — книга американского социолога, написанная в 1950 году при участии Натана Глэйзера и Реуеля Денни. В монографии Рисмен приводит результаты своего исследования обществ и их классификацию на основе роста численности населения. Одинокая толпа Общая информация Автор: Натан Глэйзер, и Реуель Денни Тип: Название: The Lonely Crowd Язык: Год издания: Рисмен определяет три стадии (а вместе с тем три вида) общества:. Общество с высоким уровнем рождаемости и такой же высокой смертностью, которое, находится в фазе активного роста потенциала («high growth potential»): численность его населения будет активно увеличиваться, если снизится смертность в связи с, например, изменением санитарных условий.

Рецензии на книгу «The Lonely Crowd: A Study of the Changing American Character». David Riesman. 0 в избранном в избранном 6 планируют прочитать. Год издания: 1963 Издательство: Yale University Press. Ещё варианты Свернуть. Лучшая подборка с книгой. / Політологія.pdf. Скачиваний: 9. Размер: 1.25 Mб. Lonely Crowd. A Study of the Changing American Character. Instrumental and Infra-resources:The Bases of Power // Amer. First Lady, Public Wife. Riesman, David. Glazer, Nathan Denney, Reuel. New Haven London. By David Riesman; With Nathan Glazer and Reuel Denney; With a forew. By Todd Gitlin. Publication_info: Abr. Placeofpublication: New Haven, London. Publisher: Yale university press.

Riesman, David. Ответственность: By David Riesman in collab. With Reuel Denney and Nathan Glazer, Серия: Studies in national policy, УДК: 316.2, Библиотека: Всероссийская государственная библиотека иностранной литературы (ВГБИЛ) им.

Общество, прошедшее через стадию снижения смертности и находящееся в стадии переходного роста потенциала («transitional growth»). Общество, прошедшее через две предыдущие стадии, приближающееся или находящееся в фазе снижения численности населения («incipient population decline»).

Стадии, в которых пребывает то или иное общество, формируют три определённых социальных характера («social character») отдельного человека:. Общество с высоким уровнем рождаемости и высокой смертностью формирует социальный характер личности, ориентированной на следование традициям, которая классифицируется ученым как «tradition-directed people». Общество переходного роста потенциала формирует социальный характер личности, ориентированной на достижение ряда интернализированных целей в жизни. Рисмен называет данный тип как «inner-directed people». Общество, находящееся в фазе снижения численности населения, формирует тип личности, которая ориентирована на ожидания и мнения других людей.

Данный тип Рисмен обозначает как «other-directed people». Рисмен анализирует термин социальный характер и описывает три типа общества, сформировавшихся в разное время в различных государствах, а также социальные черты, соответствующие этим типам общества. По его мнению, существует очевидная связь между определённым обществом и личностью, принадлежащей к нему. Также можно определить социальный характер личности по соответствующим чертам, развивающимся в ней в связи с проживанием в том или ином обществе. Каждая соответствующая черта может использоваться социологом как инструмент разделения общества на подгруппы («social societies»). Как замечает Рисмен, люди различных типов могут вполне успешно адаптироваться в обществе для выполнения ряда важных задач.

Именно в данном случае будут мотивировать людей, относящихся к различным типам личности, адаптироваться в том или ином обществе и, тем самым, «заглушать» некоторые персональные черты, которые могли бы быть не признаны в том или ином обществе. «Actually, people of radically different types can adapt themselves to perform, adequately enough, a wide variety of complex tasks. Or, to put the same thing in another way, social institutions can harness a gamut of different motivations, springing from different character types, to perform very much the same kinds of socially demanded jobs». Но, принимая во внимание тот факт, что общества могут меняться быстрее, чем личные черты, выделяя социальные характеры соответствующих обществ, учёный не отрицает богатство человеческого потенциала или разнообразие персональных черт личности. «Society may change more rapidly than character, or vice versaThus while we shall be talking hereafter of social character types, we must try to remember that these types are constructions and that the richness of human potentiality, human discontent, and human variety cannot be imprisoned within a typology». Отмечая, что до его попытки существовало множество подходов к классификации общества, Дэвид Рисмен указывает, что в качестве инструмента для выделения типов обществ он использовал рост численности населения («the population growth of the society» ) и исторические предпосылки для формирования определенных черт общества («the historical sequence of character types» ). Общество традиций («tradition — directed people») Такое общество, по мнению Рисмена, можно найти в более половине стран мира, не затронутых в то время индустриализацией:, и и другие регионы.

Также данный тип общества был свойственен. Как полагает учёный, если бы не высокий уровень рождаемости, население данных стран могло бы просто перестать существовать из-за высокой смертности. Общество в данных регионах в основном полагается на молодое поколение, а смена поколений происходит намного чаще, чем в индустриальных странах. Социальный порядок в данных обществах редко меняется, поэтому поведение личности в основном диктуется клановыми устоями, профессиональными сообществами, кастами, лицами, обладающими властью. Соответственно, поколения почти не отличаются друг от друга. Большую роль в формировании сознания личности играют культура и религия, призванная направлять каждого члена общества.

Вместе с тем проблемы, с которыми сталкиваются поколения людей, почти не меняются. В основном это проблемы, связанные со сферой медицины и сельского хозяйства. «the culture, in addition to its economic tasks, or as part of them, provides ritual, routine, and religion to occupy and to orient everyone. Little energy is directed forward finding new solutions of the age-old problems, let us say, of agricultural technique or „medicine“, the problems to which people are acculturated». Главным достоинством личности, входящей в это общество, является её «полезность». Крайне не поощряются наличие собственной инициативы или собственной мечты и стремлений.

Индивидуальные черты личности не одобряются на всех уровнях общества, начиная с бедных слоёв населения и заканчивая правящим классом, так как потребность в индивидуализации черт в данных обществах минимальна. Однако, как отмечает Рисмен, ценность личности в данных обществах намного выше, чем в более развитых государствах.

«in these societies, where the activity of the individual member is determined by characterologically grounded obedience to traditions, the individual may not be highly prized and, in many instances, encouraged to develop his capabilities, his initiative, and even, within the narrow time limits, his aspirations. Indeed, the individual in some primitive societies is far more appreciated and respected than in some sectors of modern society». Общество индивидуальности («inner-directed people») Данное общество, по мнению Дэвида Рисмена, можно найти в Европе во время упадка и развития, а также во время. Снижение смертности в данных обществах произошло в результате улучшения гигиенических норм, развития коммуникаций (что позволило государству лучше контролировать и снабжать территории продовольствием) и развития сельского хозяйства (что позволило лучше обрабатывать землю и отчасти лишило проблему с продовольствием), снижением числа детоубийств и каннибализма, а также других преступлений. Данное общество характеризуется увеличившейся мобильностью населения, быстрым накапливанием капитала, техническим прогрессом, произошедшим в обществе, стремлением открывать новые земли, колонизацией и империализмом. В таком обществе личность отличают индивидуальные черты и также способность действовать независимо от сложившихся традиций.

«The greater choices this society gives — and the greater initiatives it demands in order to cope with its novel problems — are handled by character types who can manage to live socially without strict and self-evident tradition-direction». Перед членом данного общества постоянно стоят вопросы, связанные со стремлением к деньгам, имуществу, знаниям, славе, власти. Каждый раз тот или иной вопрос может быть решён по-разному. Также отличительной чертой данного общества является появление новых организаций/ассоциаций (Ассоциация механиков, масоны). Однако по мнению Рисмена, не стоит полностью отрицать влияние традиций на личность данного общества: чтобы не ошибиться в ситуации выбора человек будет руководствоваться именно традициями и устоями. «On the contrary, he is very considerably bound by traditions: they limit his ends and inhibit his choice of meansEven if the individual’s choice of tradition is largely determined for him by his family, as it is in most cases, he cannot help becoming aware of the existence of competing traditions — hence of tradition as such». В течение всей работы Дэвид Рисмен использует термин психологического гироскопа («a psychological gyroscope» ) — инструмента, который закладывается в личность во время взросления и имеет функцию регулирования и соотношения личных потребностей и стремлений с традициями, принятыми в обществе и потребностями общества.

«a psychological gyroscope. Программа для установки драйверов. This instrument, once it is set by the parents and other authorities, keeps the inner-directed person, as we shall see, „on course“ even when tradition, as responded to by his character, no longer dictates his moves». Общество конформизма («other-directed people») Данное общество, по мнению, достигло того уровня развития, которое позволило увеличить миграцию по стране (из села в город), а также обеспечить государство всеми необходимыми технологиями и продовольствием для нормального уровня жизни всего населения.

С точки зрения учёного, такое общество существовало в СССР, а также продолжает существовать в США, Европе, Канаде и Австралии. Анализируя данное общество, Рисмен обращается к населению Нью-Йорка, Бостона и Лос-Анджелеса как к показательным примерам общества, носящего данные черты. Для личности данного общества, начиная с детства, более значимую роль играют сверстники и их мнение, чем семейные традиции. И это ещё с рождения ребёнка понимает семья, которая изначально не винит его в частично пренебрежительном отношении к ценностям. Также большую роль на формирование личности с детства оказывают масс-медиа: радио, комиксы, поп-культура. «with the spread of „permissive“ child care to ever wider strata of the population, there is a relaxation of older patterns of discipline.Under these new patterns the peer-group (the age- and class-graded group in a child’s school and neighbourhood) becomes much more important to the child, while the parents make him feel guilty not so much about violation of inner standards as about failure to be popular or otherwise to manage his relations with these other children. Moreover, the pressures of the school and the peer-group are reinforced and continued — in a manner whose inner paradoxes I shall discuss later — by the mass media: movies, radio, comics, and popular culture media generally».

Главной целью личности в данном обществе, с точки зрения Дэвида Рисмена, является процесс следования оценкам и ожиданиям от других людей, а не какие-либо конкретные цели, что и формирует конформизм в обществе. В отличие от предыдущего типа общества («inner-directed people»), данное общество не имеет так называемого «психологического гироскопа», однако, как пишет Дэвид Рисмен, обладает чувством постоянного беспокойства, которое является своеобразным радаром для ориентации в обществе: «As against guilt-and-shame controls, though of course these survive, one prime psychological lever of the other-directed person is a diffuse anxiety. This control equipment, instead of being like a gyroscope, is like a radar». После выхода книги в свет в «Harvard Law Review» был опубликован отзыв профессора Луиса Л.

Яффе, который заметил, что концепция Рисмена более похожа на и автор обладает скорее ненаучным фатализмом ( «unscientific fatalism» ), чем научным подходом к предмету исследования. Однако в то же время Яффе привёл аргументы в пользу использования концепции Рисмена для анализа американской юридической системы и взаимоотношений между гражданами США и исполнительными и законодательными органами власти. Он также указал на связь между психологией потребителя, которую, с точки зрения Луиса Л. Яффе и описывает Дэвид Рисмен. К его теории также снова обратились в 2008 году, когда в своей статье «David Riesman and The Lonely Crowd» Уилфред Макклей пришёл к выводу о том, что исследование до сих пор актуально для анализа психологии американцев. Он также заметил, что подход Дэвида Рисмена является важным инструментом для анализа психологии любой личности: «Riesman was, in effect, making light of the most fundamental premise of sociology — the belief that beneath all appearances of individual autonomy and rationality were the irrational binding forces of society and the brute power of the master concepts — community, authority, kinship, status, class, religion — by which human societies are constituted and sustained».

Уилфред Макклей пишет о неоценённом исследовании известного социолога, заявляя, что для многих, в том числе в силу особенности названия, книга так и осталась либо непознанной либо неправильно интерпретированной.

The Lonely Crowd. Y., 1955) Внутренне-ориентированная человек приносит в политику отношения, выработанные в сфере производства, внешне-ориентированная - в сфере потребления.

Политика должна оцениваться в терминах предания преимуществ потреблению. Политики являются людьми, и чем более привлекательными, тем лучше.

Более того, имитируя стереотипы потребления, политика становится местом, где манера и способ 'делания' вещей так же важны, как и то, что делается. Это соответствует тенденции внешне-ориентированных людей предоставлять большее значение средствам, чем это делают внутренне-ориентированные, и меньшего - результатам. Массовая коммуникация является, возможно, наиболее важным на политической арене каналом между внешне-ориентированными деятелями и аудиторией. Массовая коммуникация, критикуя актеров и шоу, как правило, прямо или косвенно тренирует аудиторию в технике политического потребления. Хотя стереотипы подобного воздействия сложные, их можно суммировать как три предыдущих обобщения.

Во-первых, поскольку массовая культура является учителем потребления, она учит внешне-ориентированных людей поглощать политику и рассматривать ее, как и политическую информацию, в форме товара для потребления. Все это продукты (игры, развлечения, отдых); а он их покупатель (игрок, зритель или ленивый созерцатель). Во-вторых, масс-медиа, будучи очень чувствительными к давлению, делают ставку на терпимость. Но даже тогда, когда кто-нибудь намерен читать мораль, отношение аудитории ровесников заставляет воспринимать возмутительное сообщение в спокойной манере. Больше того, подобная ситуация в аудитории заставляет делать акцент на том, что говорится в терминах содержания, а не на 'искренности' представленного.

Подобный акцент на искренности, как в массовой культуре, так и в политике, ведет к значительной терпимости аудитории о некомпетентности того, кто представляется. В-третьих, в то время как есть некоторое внутренне-ориентированное морализаторство в освещении американских политических событий, стереотипы в какой-то степени замедляют, но не останавливают убеждений, направленных массовой культурой на пользу внешне-ориентированной терпимости и пассивности. Неспособность внешне-ориентированного человека знать, что она хочет, будучи занятой тем, что она любит, применима как к политике, так и к другим сферам жизни. В противовес этому внутренне-ориентированный человек в таких сферах жизни, как политика, которые она идентифицирует с работой, знает, чего она хочет, но не позволяет себе знать, что она любит.

Массовая коммуникация играет роль зазывалы на политическом шоу. Она нашла одни-единственные лекарства для преодоления опасности апатии - очарование. Как и в сексе, очарование часто заменяет и любовь, и сравнительно безособистісні семейные связи, как обаяние упаковки и рекламы продуктов заменяет соревнования в цене, так и очарование в политике как харизма (упаковка) лидера или в мигающем калейдоскопе событий в масс-медиа заменяет типы самоінтересу, которыми руководствуются внутренне-ориентированные.

Вывод: увидев очарование в объекте внимания, мы имеем право подозревать апатию со стороны наблюдателя. Результатом поиска очарования в политике является предоставление психологических ценностей, привлекательных для потребителя. И, как выразился м-р Клеменс, выступая перед Институтом супермаркета, оценки политика есть 'теми самыми характеристиками, которые мы любим в наших друзьях', а именно: 'опрятность, современный вид, щедрость, вежливость, честность, терпение, искренность, симпатия и хороший настроение'. Многие из маневров политиков может быть проинтерпретирован в этих терминах. Так, в 1948 г. Трумэн не имел современной внешности; Дьюи - искренности, симпатии и хорошего настроения. Эйзенхауэр, казалось, имел невідпорну привлекательность по всем параметрам - у него было 'все'.

Есть несколько причин, почему масс-медиа развивают отношения терпимости, которые становятся модусом обработки всего, включая политику. Наиболее важным фактором, способствующим этому взгляду, есть просто объем аудитории.

Пресса, хотя и менее терроризированная, чем кино, является субъектом применения многих направлений давлений от групп, которые ищут защиты от атаки; подобное давление вошел в сущность, в саму структуру управления и распределения масс-медиа. Кроме того, чем больший объем канала, тем больше вероятность того, что он будет редактироваться и продуцироваться в крупном городском центре, где давление в сторону внешне-ориентированной толерантности будет наибольшим. Искренность означает подачу исполнителя в стиле, что не является агрессивным или циничным, который даже может показаться беззащитным, как, например, манера проведения пресс-конференции некоторыми политиками. Исполнитель отдает себя на откуп как аудитории, так и своих эмоций. Да, искренность со стороны исполнителя вызывает терпимость в отношении аудитории него; невозможно быть слишком критичным к человеку, который полностью раскрылась и протягивает руку дружбы. И популярный акцент на искренности означает значительно больше. Все сводится к тому, что источник рассуждения из содержания представления и его правильности/неправильности сместилось на личность исполнителя.

Его оценивают по его отношению к аудитории, которое может быть истинным или нет, однако не оценивают по его мастерством, т.е. По его честностью и умением. Игнорируя то, что аудитория считает, что его нет в нее (возможности представления) и подчеркивая способности, которые, она считает, что имеет (возможность к искренности), аудитория получает возможность, в определенной степени, 'опекать' исполнителя, примерно так, как она покровительствует ворчливым участникам в прощальном шоу. Возможно и то, что аудитория, подчеркивая эмоциональные черты исполнителя (такие, как искренность), естественным образом избегает необходимости в эмоциональной ответа. В центре общественного интереса старых капитанов промышленности было изменено совсем другим типом людей - капитанами не промышленности, потребления, отдыха.

Исследование содержания масс-медиа показывает изменения в типе информации о бизнесменах и политических лидеров, интересной для аудитории. Ранее предоставлялись аудитории рассказы о том, как любовь героя к работе стала ключом к его успеху. Сегодня подъем по лестнице считается само собой разумеющимся, а акцентируются преимущества героя в одежде, еде, женщинах и отдыха. Это словно та сфера, с которой читатель хорошо знаком и где даже сам может посоперничать с героем, в то время как трудно представить себя в роли президента Соединенных Штатов или главы крупной компании. Не немаловажно и то, что в подобных биографиях акцент смещен из лидеров бизнеса на лидеров потребления.

Соответственно, актеры, художники, 'розважателі' имеют больше места и времени в средствах масс-медиа, чем раньше, а герои офисов, трибун и заводов - значительно меньше. Эти потребители дополнительного продукта могут, в терминах Веблена, предоставлять 'духовный комфорт' своим изящным умением потребления.

Очарование таких героев потребления частично связана с их неспособностью к умений, схожих с бизнесом представлений. Однако в некоторых случаях их полная личная 'искренность' помогает, заменив объективные духовные критерии. Реально эти капитаны потребления не являются лидерами. Они остаются только личностями, которые используются, чтобы украшать движение, но не управлять им. При этом следует заметить, что реальные лидеры имеют с ними довольно много общего.